Мы познакомились наверное неслучайно

"Мы жили в страшную эпоху"

мы познакомились наверное неслучайно

задумчиво продолжает Ника. – Когда мы познакомились, он был всего лишь.. . что-то Он неплохой человек, но с годами мы, наверно, потеряли интерес друг к другу. Подозреваю, что он не случайно так часто катается в Москву. Он ещё не знает, что это была я:) И да, мы познакомились через 8 лет не случайно! Он, наверное, до сих пор не знает, что все в его жизни не случайно. Наверно, неслучайно моя жизнь оказалась связанной с Союзом молодежи. Мы были романтиками, и в большинстве своем такими и остались. Случилось это на субботнике 22 апреля, где я познакомилась со.

Здесь была немецкая группа, французская. Я был во французской группе. Была такая Юлия Михайловна у. Я помню ее очень хорошо - сухая, чопорная дама, которая говорили с нами по-французски. Мы у нее питались. Она нас водила к. Нас было шесть-семь человек.

Да, да, да, я был в такой, нашу бонну звали Мария Михайловна И там из знакомых людей был Петя Кондрашин, сын знаменитого дирижера. Они жили на углу Тверской. Здесь мы гуляли, говорили по-французски. Но это не про Патриаршие, хотя это часть этой истории. Да, хотя не сказать, что здесь была какая-то уж особенно изысканная публика, публика здесь всегда была очень смешанная, судя по моим школьным друзьям.

Хотя здесь в какой-то момент построено было много домов ведомственных. Вон там дом авиационной промышленности, рядом дом полярников. Это все были ведомственные дома, в которых не было коммуналок. В них жил очень разношерстный народ, но еще изначальные владельцы тоже иногда попадались среди обитателей. Там были какие-то благородные дамы А трамвай-то вы помните? Да, не было никакого трамвая! Это замечательно, как литературный вымысел становится уже практически историческим фактом.

Тут по этому поводу масса каких-то разговоров и легенд. Какие-то уже старожилы говорят: И никогда через Малую Бронную трамвай не проходил. Еще до недавнего времени там кусками ходил трамвай. По кольцу Б ходил трамвай Б. И уходил он на Красина, но не пересекал Садовое кольцо.

А как на вашей памяти Патриаршие менялись? В какую сторону они эволюционировали, в частности, с концом социализма и развитием капитализма? Вообще, место оказалось довольно устойчивым. В нем как-то немного переменишь, к счастью, наверное. В е годы здесь был поставлен памятник Алексею Толстому, там, где сейчас сидит Иван Андреевич Крылов.

Довольно долго он здесь простоял. Потом, не знаю, почему, его унесли к церкви Большого Вознесения. Да, ближе к дому. В году здесь сделали большой ремонт и поставили вот этого Ивана Андреевича. Хороший, он мне нравится. Он так уютненько, тяжело сел, низенько.

Мы были и остались романтиками

Потому что Толстой на высоком постаменте очень чванливо как-то сидит. Вокруг Крылова очень хорошие рельефы Митлянского, которые часто подвергаются жесткому вандализму. Например, у вороны отняли сыр. Отломали клюв и отняли сыр. Ну, слушайте, для русского человека ничего невозможного. Но теперь эта басня выглядит довольно странно. Потому что лиса с вожделением смотрит на ворону, а та — с обломанным носом и без сыра. В чем мораль этой басни? Мораль басни такова, что ничего нельзя оставлять вот так, чтобы можно было отломать.

Так что это был год, когда была реконструкция. Потом была следующая реконструкция в конце х, когда пронесся слух о том, что тут собираются вырыть подземный гараж и построить монумент работы Руковишникова, который должен был занять все Патриаршие пруды.

С гигантским примусом, с Христом, идущим по пруду, и так далее и так далее. Коты и прочий весь зверинец "Мастера и Маргариты" должен был здесь появиться.

И тогда началась бурная протестная деятельность жильцов. Я принимал в этом активное участие. Несмотря на то, что я приятельствую с Сашей Руковишниковым, но этот памятник был, конечно, из рук вон. Не потому что он как-то по скульптуре плох.

Лепит Саша все хорошо, но вся эта гигантомания, конечно, приводила в ужас. Тоже интересный момент был, когда вдруг на какую-то объявленную демонстрацию протеста против строительства памятника собрались все протестные движения, которые только могли.

мы познакомились наверное неслучайно

Сюда пришли коммунисты, хоругвеносцы, ЛГБТ, пенсионеры. И все вместе стали протестовать. Это была поздняя осень, пруд чистили, приводили в порядок, делали борта, и стояли бульдозеры на склоне. И вдруг какой-то дядька из протестной этой команды с красным знаменем наперевес побежал и упал под гусеницы стоящего бульдозера.

Но на всякий случай он под него упал. Он знал, что воскресенье. И тут я понял, что, пожалуй, я не буду принимать больше участие в. С другой стороны, вот оно — гражданское общество. Все протянули друг другу руки.

  • "Воланд здесь не случайно оказался"
  • Мы выбираем друг друга не случайно.
  • МЫ — ВМЕСТЕ! МЫ — ДРУЗЬЯ!

Тогда была сделана новая вся ландшафтная архитектура — бортики и прочее. Мне не очень это нравится, признаюсь. Вы обратили внимание — вот эти гранитные полосы. Как бы все немножко такой приобрело официозный характер. Мне-то нравилось, что это место своей легкой запущенностью. Да, сейчас тут слишком все чистенько и аккуратненько. Ну, это сейчас, а вот если посмотреть, что здесь происходит вечером…Потому что здесь, особенно в теплые дни, вечерами и ночью совершеннейший ад.

А почему они — Патриаршие? Это ведь не историческое название. Да, исторически это была Козиха. Это были козьи болота. Поэтому — Козихинские переулки. Здесь было три пруда, о которых напоминает Трехпрудный переулок.

Но в какой-то период, если верить легенде, здесь разводилась рыба к патриаршему столу. И этот пруд номинально был в ведении патриархата. Но это относится к допетровскому времени, когда еще Патриархия существовала.

Но название как-то укоренилось. И рыба, кстати, здесь была до недавних пор. В е годы пруд зарыбили, стоял ларек, в котором можно было купить лицензию, взять удочку, посидеть и половить рыбку. Был такой счастливый момент. В связи с Патриаршими у меня есть воспоминание о моем собственном упущенном счастье.

Какая-то была проблема, связанная с нашим двором, и мы с нашим старшим по дому поехали в управу. Это был, кажется, год. И вот, помимо разговора о дворе и благоустройстве наших территорий, я говорю: Такой прекрасный павильон, и никого там нет". Одно время там был какой-то клуб, выставки какие-то были, потом там была какая-то блинная, которая прогорела.

И он пустой стоял.

Наверное, это самый лучший подарок, который можно найти под новогодней елкой

И мне начальник управы говорит: Но в года у меня не было десяти тысяч долларов! Сейчас бы я был владельцем одного из самых роскошных объектов недвижимости в Москве. Тогда это были совсем другие деньги.

мы познакомились наверное неслучайно

Десять тысяч долларов невозможно было вообразить. Мне, по крайней мере. В прошлом году в рамках общего благоустройства начались какие-то разговоры, что давайте и Патриаршие отреставрируем. Никита, это ведь не исключительная ситуация, правда? Он был очень привязан к семье своих друзей, которые вовсю "клеветали" на советскую действительность, и он понял, что если он их не выдаст, то его посадят.

И он нашел странный способ этого избежать — хоть вообще-то он не пил, но тут он напился, пришел к ним, устроил скандал, дал по щекам хозяину дома, был выгнан и тем самым спас этих людей. И таких историй. Мне было очень трудно, мы ведь любим человека помимо. Мы с отцом были очень близкими людьми, я была не только его ученица, но и соавтор многих работ, мы вместе иллюстрировали книги.

Он очень много сделал для того, чтобы мы с Никитой соединились. Я надеюсь, что Господь облегчил его на том свете — ведь многие его грехи — невольные, несомненно, что его рассказы, отправляемые "туда", были вполне невинными — кто с кем пил, все эти художники, писатели, поэты.

В этой среде вообще было много таких людей — о которых мы даже не подозревали ничего подобного. Сейчас происходит откат, возврат к прошлому, затмение душ — А он сам мне сказал. Вообще, мне эта книга далась довольно тяжело. Мы много говорим о необходимости покаяния, но тут все не так просто — это ведь должно быть добровольно. Кто-то не может говорить о таких вещах, кто-то хочет освободить свою душу, кто-то пишет "в назидание потомкам" — и так ведь можно сказать.

Мы жили в страшную эпоху, даже в эмиграции были стукачи. Мама Никиты Нина Алексеевна как-то раз очень хорошо сказала: А на самом деле — не он, а совсем другой, симпатичный и хороший. В общем, книга эта — о том, что сейчас, в году, нам нечего праздновать — это не праздник, а сплошной траур. Тем более что сейчас происходит откат, возврат к прошлому, затмение душ.

Это называют единой историей, и это показывает, что нам необходимы еще несколько поколений психотерапии. Я выбрала совершенно невинный фрагмент о моей жизни в деревне в конце х.

Я получила на Фейсбуке, наверное, за проклятий — что это очернение советской действительности, что, мол, ты сидишь в своей Швейцарии и клевещешь. Ну, а что там было написано — мужики пьют, дети грязные, в автолавке, которая там вместо магазина, — слипшиеся конфеты, водка и больше. Это ужасное выражение — "лакировка действительности" — но она и правда затмевает разум. Ведь сколько издано книг, сколько вышло прекрасных фильмов, передач, даже сериалы вполне приличные появились о тех временах, но у меня такое впечатление, что у людей то ли память отшибает, то ли они специально не хотят во все это вникать.

мы познакомились наверное неслучайно

Наверное, людям так удобнее жить. Возможно, тем, кто сегодня обливает вашу книгу грязью, родители в детстве не объяснили чего-то важного? Вы тоже в своей книге пишете о своем детстве — оно ведь было советским? Мой папа был очень общительным, веселым человеком, настоящим наставником, которого очень любила молодежь. У нас собиралось много веселых компаний, мы танцевали под джаз.

И вот мальчик, который бывал в этих компаниях, написал донос — что у Ершовых бывают всякие пьянки-гулянки. Меня вызвали на собрание и сказали: А потом началось такое время, когда в комсомол уже не очень-то и тянули, — это был конец х годов, так что мне повезло. В лифте мы познакомились с Никитой, и этот лифт увез нас.

В другую жизнь — Ну, конечно! И я об этом пишу — оттепель меня сформировала, те люди, которые были вокруг, те книги, которые мы смогли впервые прочитать, те выставки, на которые мы смогли впервые пойти.

Наверное, это самый лучший подарок, который можно найти под новогодней елкой

Я уже была достаточно взрослая, чтобы все это понимать. Например, я пишу о Николае Павловиче Акимове, на факультете у которого я училась, — это был необыкновенный человек — человек вне времени.

Несмотря на то что сам он очень пострадал в году, он сумел организовать интереснейший театрально-постановочный факультет, собрать вокруг себя талантливых студентов. Я рассказываю о Святославе Теофиловиче Рихтере, с его семьей дружила моя бабушка, и мне посчастливилось лично с ними встречаться. Я пишу о доме Зои Борисовны Томашевской, в котором я часто бывала, и в котором мне однажды довелось провести вечер вместе с Анной Андреевной Ахматовой.

И потом, вокруг было много разной молодежи — ведь тогда были молодыми и Евгений Рейн, и Анатолий Найман, и Авербах, и я даже была немножко знакома с Иосифом Бродским, с его компанией, окружением. Это было такое типичное оттепельное общение. Святослав Рихтер, год — Ксения, вы ведь не собирались уезжать из страны? Это произошло абсолютно помимо меня — хотя я была окружена людьми, которые уезжали. Они оказались более работоспособными и нашли себя в новых условиях.

Лично для меня этот период тоже стал этапом становления. В году меня избрали председателем райкома профсоюзов работников коммунальной сферы. В это же время я была избрана в городской Совет народных депутатов, была членом президиума и отвечала за работу с семьями и детьми.

В году была назначена заместителем главы города, затем директором департамента по труду и социальным вопросам. В структуру департамента входили 11 муниципальных учреждений различной направленности. Проработала в администрации города до года. Избиралась депутатом Тюменской областной и Сургутской городской дум. В комсомоле я встретила свою судьбу. Случилось это на субботнике 22 апреля, где я познакомилась со своим будущим супругом Геннадием.

И вот уже 43 года мы вместе, а свидетелем на свадьбе у нас был Геннадий Федотович Пономарев. Вместе с мужем мы воспитали четверых детей, которые подарили нам десятерых внуков и одну - пока! И живем мы на улице, названной в честь одного из первых сургутских комсомольцев — Ивана Кайдалова.

Так что вся моя жизнь неразрывно и тесно связана с Ленинским Союзом Молодежи, с людьми. Какую бы должность ни занимал сегодня каждый из нас, если можем помочь друг другу, помогаем. До сих пор чувствуем ответственность за судьбы тех, с кем прошли плечом к плечу большой этап жизни. Однако и пережить пришлось немало: